Любовь и слияние – основные отличия

любовь и слияние

Любовь и слияние

В нашей культуре принято связывать любовь с самопожертвованием. Считается почетным отдать любимому человеку все, жить его судьбой и считать его потребности первичными. Высшей мерой преданности становится отдать жизнь за другого, но никто не задается вопросом как будет чувствовать себя этот другой после принесенной жертвы. Драматический сюжет дополняется размыванием личных границ – “нет твоего и моего, есть только общее”, тотальным контролем и передачей ответственности за свою жизнь и благополучие другому.

Такая форма взаимоотношений является не любовью, а симбиотическим слиянием, когда “ты” и “я” сливается в псевдо безопасное “мы”, стирая границы и индивидуальности. Такая форма существования помогает маленькому ребенку выжить в первые годы жизни. Затем она естественно преодолевается путем плавной сепарации и развития собственного “я”. К сожалению разорвать симбиотические связи с родительской фигурой удается не всем. Тогда ребенок во взрослом возрасте остается психологическим заложником своей семьи. Он может строить свои отношения только по принципу симбиотического слияния, надеясь найти символического родителя в партнере.

В симбиотическом слиянии один ментально жертвует свою жизнь другому только, для того чтобы быть вместе. Им руководит не альтруизм, а тревога и страх одиночества, совладать с которыми он может только через обладание партнером без остатка. Это противоречит естественным законам любви, которые предполагают наличие целостного другого – в симбиозе фигура другого размывается и поглощается.

Основные отличия истинной любви от симбиотического слияния

Назначение другого смыслом своей жизни – “Без тебя нет меня”, с ожиданием того, что он сделает то же самое. Симбиотическое самопожертвование осуществляется под очень большие проценты. Другой становится вечным должником, без права на личную свободу. Конечно в этом замешана не корысть, а личная психологическая травма, только от этого никому не легче. Зависимый “причиняет добро” не потому что искренне хочет позаботиться о другом. В его психологической вселенной этого другого вообще нет, есть только непреодолимая, бессознательная потребность действовать по давно начертанному плану.

Неуважение к индивидуальным потребностям и личной автономии другого. Трепетная забота зависимого рассыпется вдребезги стоит только сделать что-то не входящее в его систему ценностей. Он отреагирует жесткой обидой, не объясняя причины своего недовольства и заставляя другого мучиться в догадках. Эта реакция станет символическим наказанием за проявление своей воли. Если индивидуальное решение партнера окажется неудачным, то он отделается “малой кровью”, в ином случае наказание будет более изощренным и длительным. Классической местью за независимость является внушенное чувство вины.

В симбиотическом слиянии партнеры имеют массу невысказанных ожиданий по отношению друг к другу. Однако они не чувствуют за собой права их иметь и молчаливо ждут пока другой догадается что именно он должен сделать и пойдет выполнять. Прямое заявление о своих потребностях и дискомфортах ассоциируется с претензией на отдельность, а отдельность в симбиозе запрещена. Такой паттерн берет начало из раннего детства, когда ребенок оказывается вынужден догадываться о потребностях матери. Если, по понятным причинам, ему этого не удается, то мать реагирует обидой – “ведь она всю жизнь на него положила”. Материнское холодное отстранения заставляет его прочувствовать всю тяжесть проступка и таких оплошностей больше не допускать. В детях из симбиотических семей воспитывают невыносимое чувство долга. Этот долг невозможно возместить – ценой отданной жизни может быть только собственная жизнь. Этот багаж ребенок приносит в свою взрослую жизнь, пытаясь ее выстроить по старым правилам. Как в детстве обида становится не естественной реакцией на определенные поступки, а механизмом манипуляции, для того чтобы заставить другого чувствовать себя виноватым и страдать.

Ничего личного. В симбиозе человек лишается своего индивидуального пространства, его жизнь должна быть абсолютно прозрачной. Обязательными критериями становятся – полное отсутствие секретов и доступность партнера в любое время. В частности, пропущенный телефонный звонок может приравниваться к катастрофе. Симбиотическое слияние не терпит закрытых дверей – “здесь все свои, если ничего не скрываешь, то и закрываться не надо”.

Запреты касаются и внутреннего пространства человека – нельзя испытывать чувства, которые не укладываются в семейную систему ценностей – “На тех, кого любят, не злятся”. Запрещено эмоционально вкладываться в кого-то или что-то вне семьи – “Неужели тебе что-то еще может быть интересно”. Нельзя иметь собственное, обособленное мнение или личные желания, только единомыслие и служение своим. Любые разногласия немедленно стираются и искореняются. Хотеть чего-то для себя считается высшей формой наглости.

Отсутствие границ и размывание ответственности. Все что предполагает отдельность, вызывает сильную фрустрацию и противостояние. Индивидуальные судьбы сливаются в некую “общую жизнь”, ради которой принято жертвовать своими планами и целями. Отсутствие границ порождает хаос и неразбериху, непонятно где свое, а где чужое и кто за что несет ответственность. Это повышает риск эксплуататорского отношения к другому – если другой принадлежит безраздельно, то не нужно спрашивать его согласия на те или иные действия. 

В симбиотических отношениях правила закрепляются негласно, но навсегда. Того кто их нарушит ждет наказание. Запрет на открытое обсуждение проблем значительно осложняет ситуацию. Ожидание, что другой и так догадается создает обширную почву для конфликтов, которые не приводят к компромиссам. Подобное поведение свойственно для людей, чьи личные границы регулярно нарушались в раннем детстве – у них сформировалась установка, что вторжение может произойти в любой момент и они никак не смогут себя защитить. Это стало их психологической нормой. Во взрослой жизни они не ощущают ни своих, ни чужих границ – беспрепятственно позволяют наносить вред себе, делают вещи, о которых их не просили и обижаются на отсутствие благодарности и т.д.

При полном отсутствии границ внутри отношений, против внешнего мира могут быть выстроены очень мощные границы. В таких семьях “сор из избы не выносят”. Неважно если кому-то от этого плохо, главное чтобы не пострадала семья. Находящееся за гранью симбиотической системы воспринимается как ненужное и потенциально опасное. “Внешний враг” укрепляет слияние и позволяет видеть зло только снаружи. Это лишает систему развития и она либо погибает, либо в ней накапливается взрывоопасное напряжение.

Размытая идентичность. В задачи матери входит отзеркаливание ребенку его качеств, на основании которого он сможет позже сформировать свою идентичность. Мать, склонная к слиянию, вместо этого отзеркаливает ребенку свои ожидания, относительно того каким она хотела бы его видеть. Это лишает его шанса понять – какой же он есть на самом деле. Он может ощущать себя только частью чего-то большего. И это не здоровое чувство сопричастности, а проявление неспособности обрести целостность и личную автономию. В дальнейшем это налагает запрет на собственные чувства, мнения, интересы и цели отличные от диктуемых симбиотической системой.

Страх изменений. Любая симбиотическая система более всего желает чтобы все оставалось как есть. Перемены для нее являются чем-то негативным и опасным, чего нужно избежать любой ценой. Ярким примером тому является неприятие естественного взросления детей. Уже с трех лет малыш начинает проявлять свою волю и родителю нужно реагировать на это соответственно – принимать, настаивать, объяснять или проявлять твердость. Подобной гибкости у симбиотического родителя нет, он и о своих потребностях говорить не может. А это говорит о том, что нужно подавить первые проявления самостоятельности ребенка, научить его тоже ничего не чувствовать. С возрастом наказания за своеволие могут принимать более изощренный характер. Например, получасовое опоздание подростка может спровоцировать “сердечный приступ” у родителя, чтобы он в полной мере прочувствовал всю тяжесть проступка.

Симбиотическая система активно защищается от перспектив внешнего мира, потому что они пробуждают запретные интересы и желания. Ее члены часто используют такие установки как “не высовывайся”, “тебе больше всех надо”, “лучшее враг хорошего” и т.д. Они не верят в позитивный результат от того что не верят в собственные силы и способность совладать с “опасным новым”. Это катастрофически снижает возможности для развития. Ребенок в такой семье думает не о том кем он станет, а о том как не нарушить законы системы и не быть отвергнутым. Система может только временно отпустить своего участника, если уверена, что он вернется и послужит на благо семьи, либо выбросить неугодного, имеющего свои цели и желания, как опасный элемент. Других способов вырваться из удушающих объятий не существует.

Даже если в системе возникают серьезные проблемы, такие как эмоциональное или физическое насилие, участникам оказывается проще обесценить чувства потерпевшего, чем признать, что что-то нужно менять. Отрицая кризисы система лишает себя и своих членов естественного развития. Она сама не живет и другим не позволяет. Ценою поддержания симбоиза становится не прожитая жизнь.

Симбиотические семьи часто не признают успеха детей. Ведь успех делает их не зависимыми от системы и не нуждающимися в ней, а симбиотический родитель уверен в том, что любить его можно только из нужды. Нередко такие дети оказываются обесценены и изгнаны из семьи.

Запрет на открытое выражение чувств. В первую очень этот запрет касается агрессии, которая от этого не исчезает, а переходит в скрытую или пассивную форму. Партнеры не говорят открыто, о своих проблемах, а сразу переходят к упрекам – “Неужели ты догадаться не мог..”.

Скрытая агрессия имеет множество проявлений. Это может быть молчаливый бойкот, когда взрослый или ребенок должен догадываться о причинах, перемещаясь от ощущения неопределенности к панике и чувству вины. Так же к скрытой агрессии относятся высмеивания – “Куда тебе с твоими мозгами то..”, критика – “У всех дети как дети..”, обесценивание – “Это единственное на что ты способен?”, отвержение – “Еще раз так скажешь и ты нам не сын!”, нарушение личных границ, непризнание заслуг – “Ты и так должен это делать”.

Скрытая агрессия порождает в человеке массу болезненных чувств, таких как стыд и вина, страх отвержения, унижение и ощущение себя никчемным. Она часто осуществляется не со зла, а потому что таков жизненный сценарий человека и как поступить по другому он просто не знает. Однако, это не смягчает тяжести последствий.

Выход из слияния необязательно означает разрыв отношений, хотя бывает и так. Если вы провели в нем много лет, то самостоятельное решение проблемы становится крайне сложным. Для более быстрого и качественного результата будет лучше обратиться за помощью к специалисту.

Спасибо за интерес, проявленный к моим публикациям!!!

Получить дополнительную консультацию или записаться на прием Вы можете по телефону 8-905-798-73-13 или в форме обратной связи на моем сайте niknyuteva.ru

С искренним уважением и заботой,

Психолог, Ирина Никнютьева